![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
| Похмелье кончилось. Ты так нечаян в своем исподнем подле. Уходи же, пока не оглушит memento mori, к своим подругам с совьими очами страдалиц. Я оставлю на заборе свой телефон. Как мне оставлен ниже пупка слюною твой. День-дзен перебирает по обоям пожухлые ромашковые стаи. Я надевала на тебя венками их ночью, растирала каланхоэ горячими ладонными местами на вылизанной девами груди. Не помогло. Храни под сердцем камень, нежнейший из мудил… |
| Карту города пальцем потрогала в темном кармане. Вдруг поможет. Но грустно не радует архитектура. И проспекты не те и меня не встречают бореи. Никотином присыпаны сны в остывающей ванне. Потолок, разомлев, штукатурит фрагменты натуры. И в него отправляю кольцом - помогите скорее. Не берет алкоголь, бутерброд с осетровой не солон. Мне бы небом промчать, да не держит меня аллюминий, Чтобы на перепонки легло пионерское соло... |
Стрекоза
| Крыльев нежная органза… Как давно ее не хватало. Я ждала тебя, я скучала, грусть размазывая по дням. Стрекоза моя, стрекоза. Насекомое, эко дело. Но с тех пор, как ты улетела, оставляют силы меня, пыль играет на струнах лир... Помнишь, летними вечерами любовались закаты нами? Мы смеялись с тобой до слез, наблюдая с балкона мир… Нынче ж я потеряла что-то и со дня твоего отлета прогоняю других стрекоз. Дни мои из одних пустот. Избегаю друзей-знакомых и почти что впадаю в кому. Понимаю, что ты в делах… Что случилось за этот год в камышах твоего карьера? Закрутила семья? Карьера на твоих слюдяных крылах? Да, ты помнишь, ходил один, осыпая нас лепестками… Все тянулся к тебе руками и в кармане грел коробок… Ты смотрела с его картин. Я же верила. Дура дурой. Ублажала его натурой. А не стало тебя – убёг. Что оставил – всё мишура. Я совсем не страдала. Может, мы с тобою в этом похожи? Остальное все гладь да тишь. Улыбаешься…Что, пора? Понимаю, заботы. Мне же снова тешить себя надеждой, снова верить, что прилетишь. |
Раздел: Разная лирика
Опубликовано: 2007-07-12 12:00:11
| Убегали от глаз. Протрясясь на автобусе и пробежав с километр, становились, почуяв природу, парой голых нырков, одержимых стрелой чешуи, набирающей скорость, латунно звенящей о воду. А потом все смешалось. Все спуталось. Пережило свой случайный зачин, не спросив, перешло в продолженье. Ветер терся о голени скал, оставляя тепло, как движенья субъект, утешая субъект не-движенья. Чайки крыли узорами выступы плоских камней. Мы лежали на суше, как рыбы, с открытыми ртами, ненавидя друг друга. За все. И, казалось, на дне, надрывая живот, хохотали катраны с китами. |
Раздел: Разная лирика
Опубликовано: 2007-07-04 16:03:23
| Крылья сняты и сложены. Меж миндаля ветвями улыбаетесь мне, нужных слов не ища и тем. И, такой положительный, с поднятыми бровями недостатки в изюмины мысленно превращаете. Этот вечер прекрасен. Ваша жена - красавица. Не подумайте, я не хочу ничего такого. Даже больше того: я опасаюсь понравиться. Не острю, не мечу рукавами тузов пиковых. Языком, тяжелым от вин, ерунду ворочаю. Отвернув лицо, говорю. Пластика Буратины включена. Но... Жаль, я приснюсь Вам ночью. Комаром влечу и выпью до половины. |
Раздел: Разная лирика
Опубликовано: 2007-07-03 17:37:14
| Вот я. Плыву, стремясь себя продолжить, (так соты притягательны пчеле) на маяки. Я – рыба (кистеперая, похоже) с печатью на подсоленном челе твоей руки. И ты. Вихры, завитые пассатом. Шагаешь, развлекаемый зверьем, к полям чудес. Пиноккио, отчаянно носатый потомок Карло, с синим Букварем наперевес. Итог: по разным двигаясь маршрутам, раскраивали времени сукно, но нас нашел волшебный вермут с розовым грейпфрутом… Московский двор за кухонным окном… И голышом… |
| Кричала полночью "где ты? где ты?" Клала на веки себе монеты. И сопли склеивали манжеты на модный такой манер. Язык ворочал тебя полночи. Полночи ерзал тобою.Очень тебя любила тогда. Короче ты в этом был пионер. Мерцала, елозила пальцем в сутрах, стирала под носом остатки "пудры"... Потом оклемалась однажды утром и выползла из норы. Лежала, восток теребя белками. Коса обвивала собою камень. И небо с потрескавшимися руками летело в тартарары. Лежала, и зубы считали дроби. И ноздри ходили по тьме. И обе руки искали опору, чтобы ее не терять уже. И мне удалось, ты знаешь, в общем. Пространства вокруг оказалось больше. Хотя я писала об этом. Боже, писала о мираже. Короче, стремилась я к вертикали. И реки в стопы мои втекали. И что, ни буква ли, ни строка ли, срывалось с земной оси. Качали ветки ветров объедки, За стенкой жарили лук соседки. И запах прошлого сладко-едкий не баловал волосин. .... И эти строки, как столококки. И эти вены - твои притоки И рот, как вата. Я виновата. И ты. И ты . И ты. Клала монеты себе на веки. Втекали в стопы.. быть может, реки... Дарами баловали аптеки. И ты. И ты. И ты. |
| Не ухОдите, не остАвите, не зовёте меня назад, напиваетесь, как нарочно, вы тихой дрожью моих колен. Необъятным объектом памяти вы являетесь невпопад. Бесконечностью, многоточием рассыпаетесь на столе. Где ж вы, юноша? Молча курите, коммунальные платежи стопкой копите или полночью атакуете телеграф? Нежным барышням кудри пудрите? Впрочем, если ваш путь лежит через тернии, вы беспомощны, и веревкою мнится шарф, я прощаю вас. Ни сомнения. Что бы ни было и когда, вы запомнитесь звездопадами, хоть замены вам не нашлось в этом городе. Населением многочисленны города - говорили мне – там за МКАДом. Из развевающихся волос вам не явится гром иль молния и анафеме не предаст. Обнимаю вас, с пилигримами отправляю свой поцелуй. Отпускаю вас. Вы запомнили? Созывает своих Пегас. Не ищите меня за гривами, переливами аллилуй! |
Гор твоих мне не надо. Пусть они не нависнут над нами,
вспоминая касания белым холодным плащом
одного тебя и тебя в компании барышень с длинными именами,
типа этого: «Последние Деньги Трать - не Бойся: Будут Еще!»
А я.. так больше склонна к воде, чем накрыта рельефами суши,
и, наверно, боюсь высоты. Так что ты не лечи меня, Айболит.
Если я не буду «не в духе», то, скорее всего, равнодушной
рукою упрусь в подбородок, образуя скучающий вид.
Пролистаю альбомы, поведав смеющимся лицам из прошлых
событий, что являюсь по сути простым обстоятельств стечением.
И впишу свое имя в список прочих, довольно хороших,
обозначившись в длинной колонке под шапкой-ушанкой «мои увлечения».
Быстрый росчерк, который, как безопасный, отметят миноискатели.
Только имя. Умещая себя целиком в это одно короткое слово,
пусть останусь глотком морской воды в твоей памяти избирательной
из коллекционных запасов какого-нибудь 58-го.
Из веселых бутылок с объемами, под аплодисменты открытыми.
Мне почти наплевать. Из Черкесска в Москву больше дня? неужели?
Сокращая пространство, вернусь в свое мягкое кресло кульбитами.
И, свернувшись в калач, задремлю в ожидании рабочей недели.
2005
Я поняла в поцелуях, дарованных сердцу канабинола покосами:
что-то такое в тебе, что заставляет писать, разъедает до зуда кожного,
волосы нервов хитро сплетает спиралями (а временами и косами),
сносит Пизанские башни от ожидания якобы невозможного.
Может быть, стоит, не долго мучаясь в предположениях, выдохнуть разом решение,
преобразуя части и целое, большее связывать с меньшим?
Впрочем, как думаешь, с цветом каким ассоциирую предположение:
«я – самая знаковая из
в настоящем-
в будущем-
в прошлом – известных-тебе-женщин»?
2005
По столу
шагаешь фигуркой из пластилина
цвета крымского Пино-…
Руки в карманах, улыбка – на зрителя,
мимо свечи в форме мишки,
банки кофе и сахарозаменителя,
после того или до того
прочитанной в голубом книжки,
соуса соевого и молчащего сотового.
Ко мне.
2005
Утопаю спиной в будущем. Глубже в карманы - обиды,
Сбросить с себя! и-и в радостно-легкое неглиже.
Высится горка окурков довольно жуткого вида –
Столько врачи разрешают курить в мыслях об «ЭМ и ЖЭ».
Очередным диалогом паримся. На полутон
Переходит голос смешных обещаний дальше играть в любовь.
И-и.. пока ты думаешь «Я НАВСЕГДА», Он
Вещи мои собирает с полок твоих шкафов.
Что мне рассказы твои о грибах и растениях?
Холодные банки
Жгут пальцы, пустея.
В тяжелом раздумье
Бреду до Таганки…
А все-таки где я?...
Вопросы-ответы.
Себе - успокойся,
Не думай об этом.
На встречу простуде…
2005
Тихую, грустную возят автобусы.
В лужи ветвями вплетаются липы.
Горны безумия в тон с недосыпом.
Темные волосы…
Темные волосы…
Ты в сумасшедшем моем карнавале
Переливаешься. Рвешься на части.
Странные образы, редкое счастье,
Скрытые наспех халатом Кавали.
Память нещадно пылает укусами.
Вместо того чтобы выгнать взашей,
Я добровольно вживила мишень.
Если заметишь, чуть ниже… под бусами.
2005
Без патетических уловок
Друг друга метим, чуть дыша,
одним движеньем…
- Нарушать –
- на красный –
- мимо остановок…
Бессонно думать не устала,
в себе открыла сотню глав,
на миг дыханье потеряв,
к мечте нырнув под одеяло..
Я отдаю себя в деталях
неприкасавшимся рукам…
Пройти бы с ним по облакам,
сплетаясь в пальцах… Но едва ли..
2005
Без планов «на сегодня» по бульвару,
Глазея на прохожих и собак,
Гуляю и далекую Самару
В уме верчу и этак и вот так.
Там одиноко дремлет продавщица,
Прилавок грея лунами грудей.
На грани сна гречиха и корица
В калейдоскоп ложатся перед ней.
И стройные молочные пакеты,
Поочередно припадая ниц,
Забыв о полках, крутят пируэты,
Мерцая этикетками глазниц.
Плывут неспешно вермут и картофель
В раз множась отраженьями витрин.
И вот уже ее фактурный профиль
Как будто покидает магазин…
И вот уже вечерние бульвары
Ведут ее ухоженным кольцом,
И провожают фонари и фары
Довольным электрическим лицом.
Она идет, мигая сигаретой,
В мелькании машин, собак и лиц…
О чем-то говоря прогулкой этой,
Вертя в уме далеких продавщиц.
Мы искали аллеями сердце красавицы-осени,
И шептали друг другу на ухо чуть слышно признания.
И секреты всегда-обновления и не-привыкания.
Собирали в карманы с небес, голубеющих с проседью.
Невозможное раньше теперь становилось возможнее…
Птицы шарили в листьях своими когтистыми лапками.
Мы смеялись, носились, как малые дети, меж лавками
И салютом шуршащее счастье взметали подошвами.
В этих старых деревьях, сменяющих кроны зеленые
На пурпурный халат, под ветрами местами прореженный,
Мы приблизились лицами и …незаметными, нежными
Прочитали на ощупь...
Влюбленные в осень.
Влюбленные.
2005
Время шагами моими же ожидание меряет
По шторам скатывается,
затихает.
Смотрит, как веером складываю сомнения. Верит.
Что теплится здравая мысль
в красивой моей голове.
Тучно думаю, как же меня угораздило-то
Оказаться в этой ловушке разума?
Улетает теперь каждый вечер пилотов человек сто,
Все покрякивают,
бодро щелкают кнопками,
ищут разного.
Я ж выписываю дымом слова приветствия.
Стараясь, на случай их скорого возвращения.
Складываю салфетки розами,
изучаю несоответствия
Между бытовыми тиранами и
жертвами порабощения.
Пришел? Я так рада. Почти скучала.
Кто же еще, как ни ты, должен был появиться?!
Эти цветы в попытке начать отмерять сначала?
Найденного и отложенного на выходной
Мы, признаюсь тебе, никогда уже не потратим.
Видишь - платок из чего-то лилового
и это в цветах платье,
И пуговиц ряд.
Тебе улыбаются все до одной!
Молча сны выдыхаешь в меня. Видно, отлавливал сам?
На себя их нанизываю, складываю в тома.
Ты - любимый мужчина. Ночь от тебя без ума.
И гуляют руки ее по твоим волосам.
Какие огромные руки-то.
2005
